.



МАНИФЕСТ
ТВОРЧЕСКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ РАВНОДЕНСТВИЕ




( ТЕКСТ МАНИФЕСТА )

 .
   

СОДЕРЖАНИЕ САЙТА

( ОЗНАКОМИТЬСЯ )

.

.






ЦВЕТЫ ИЗ ОГНЯ
(Александр Непомнящий – поэт Сверхнового Завета)
( ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ )

.




( ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ )

.




( ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ )

.





ПОИСК СЕТИ
Стихотворения и поэмы

Москва 2005

Правый фронт искусств Выпуск 3

.





«Black Metal»-группа MYSTIC CIRCLE






( КРОВЬ ДРАКОНА )

.





СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР – СТИХОТВОРЕНИЯ

( ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ )

.

ФАКЕЛЫ СРЕДИ ЛЬДОВ

От автора
Мировые льды наступают. Полярная ночь спускается на нашу планету. "Нигде не должно остаться ни искры огня!" - считают владыки Мрака и Пустоты. Но невозможно уничтожить Огонь, как невозможно погасить Солнце. В сгущающейся тьме, среди заснеженных скал, все различимее становятся горящие Факелы. Факелы, предвещающие восход Непобедимого Солнца.
( ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ )

.





СНЫ АБРАКСАСА, ИЛИ ПСИХОТРОННАЯ БОМБА («ПЕРДЛЫ»)
( ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ )

Обещание



Железный век. Взбешенные сердца.
В чертогах наших – грязные феллахи.
Колючий снег. Предчувствие конца.
С мигренью сляжешь – вылечат на плахе.

Кровавый хаос. Попранный престол.
На север мы уходим по-английски.
Далекий смех безумных аятолл…
Спасенье наше – расовые чистки.

Мы вновь придем коричневой чумой,
Швырнем кому-то ворох индульгенций!..
Для нас весь мир – всецело, с головой –
Слезы не стоит белого младенца.

На смерть Дэвида Лэйна



Пари во облацех, несломленный друид.
В луче зеленом шествуй. Пусть внизу
Стада жиреют казематных гнид,
Что плоть Земли немытую грызут.

В Манхэттен вперся грузный дядя Том, –
Он миазмирует и портит внешний вид.
Со смехом превращается в Содом
Что многим чудилось садами Гесперид.

В кафешках преподносит нам гарсон
Надкушенного яблока остов.
Ну, а тебя туманный Аваллон
Вкусить зовет непорченых плодов.

Узри же, брат, торжественный финал,
Америки полынную звезду:
Вот на еврейский пакостный квартал
Пикирует фашистский лайнер «Ту»!

Памяти Дмитрия Боровикова, убитого чекистами 18 мая 2006 г. в Петербурге в возрасте 22 лет


Последняя весна. Последний май.
Вальхаллы своды зримы и реальны.
Теплотной жизни он сказал: «Прощай…»,
Едва вступив в опасный возраст Бальдра.

Ощерились, его учуяв след,
Цепные псы цыганки-президентши…
Холуй с депешей вступит на паркет,
На миг вздохнут свободней унтерменши.

В сансаре дней, где нерусь правит бал,
Обрезом он решил поставить точку, –
На мостовой лежит брахицефал
С кровоподтеком в области височной.

Почин подхватят жители столиц, –
Томится младость по смертельным вальсам.
Дни сочтены пархатых кровопийц,
Таджикских девочек и шоколадных зайцев.

Две молнии вплетаются в шеврон.
Железный крест украсит черный китель.
Кольцо блокады разорвал тевтон!
Вознес стяг Крови юный русский мститель!

На Восток!



По волосам развитым Вероники
Слежу судьбы спрядаемую нить…
И на Востоке взгляд недобрый Спики
Мне шлёт угрозу – адом попалить.

На мне клеймо поставят «Апостата»,
Как власовцу – заочно впарят срок.
Но от пурпурных всполохов заката
Я легионы двину – на Восток.

Судьба героя – вечный Drang nach Osten
К истоку Солнца, сквозь кромешный ад,
Где иудей в безчисленных погостах
Запечатлел свой фирменный стигмат.

А в Азии – сплошь чуждая стихия.
Косые взгляды мечет дряхлый сноб.
Я уст мечом сразил Антиохию,
Пока сын плотника вытесывал мне гроб.

А мой оракул выдал мне навскидку,
Уставившись в изломы хрусталя, –
Что, может быть, взорвёт меня шахидка
На станции «Фригийские поля».

Но мне смешны интриги и угрозы,
Проклятия и кухонная брань.
Я следую в обитель Гелиоса
И в римском жесте вскидываю длань.

Бомби, тевтон, гноище Иеговы!
Ступайте, петуланты, за Евфрат!
Рабам вовеки пребывать в оковах, –
Узри, Восток, безславный свой закат!

Крушит безпечной Галлии команда
Восточной деспотии монолит.
Я чувствую как сердце Александра
В моей груди восторженно стучит!

.




Зима. Фашисты, торжествуя,
На "тиграх" обновляют путь.
Жиды, их снежный дух почуяв,
Ползут к Уралу как-нибудь.

У комиссара мёрзнут ноги.
Казённый спирт хлебало жжёт.
Звезда осклизлым осьминогом
Со шлема пыльного ползёт.

Волна вселенского теракта
Контузит ушлые мозги,
И по Владимирскому тракту
Придётся делать марш-броски.

Морозной ночью в Оренбурге
Гиеной тихо подвывать.
И в сочиненьях Эренбурга
Увидеть сдуру букву "ять".

Сбежав от воя самолётов,
В тайге бы даром не пропасть...
Идёт арийская охота
На "богоизбранную" мразь!

фрау Фрея



Лунный свет ни чуточки не греет.
Но, чтоб грустно не было на свете,
Иногда с луны нисходит Фрея
В запряженной кошками карете.

Добрым людям некуда деваться,
В полночи заслышав это «мяу».
Возликуйте, отроки и старцы, –
К вам спешит затейливая фрау.

Вся полна мурлыкающей неги,
Туч свинцовых расточает роскошь,
Распыляет с розоватым снегом
Поцелуи с привкусом морошки.

С ней у нас в ходу иные шутки –
Сгиньте прочь, плешивые сатиры!
Смастерят нам за какие-то сутки
Белошвейки черные мундиры.

Облачимся в белые сорочки,
Чтобы в светлой памяти остаться.
Поутюжим огневые точки,
Покружимся в белокуром вальсе.

На балу смеющейся богини
Пенится арктическое брашно
Где-то пальмы покрывает иней…
Жутко весело. До смешного страшно.

Слеза ребенка



Железный век. Взбешенные сердца.
В чертогах наших – грязные феллахи.
Колючий снег. Предчувствие конца.
С мигренью сляжешь – вылечат на плахе.

Кровавый хаос. Попранный престол.
На север мы уходим по-английски.
Далекий смех безумных аятолл…
Спасенье наше – расовые чистки.

Мы вновь придем коричневой чумой,
Швырнем кому-то ворох индульгенций!..
Для нас весь мир – всецело, с головой –
Слезы не стоит белого младенца.